Самоубийства одиноких фермеров стали эпидемией во Франции

Кредиты, изоляция, отсутствие квот от Евросоюза и тотальное одиночество — вот с чем столкнулись французские фермеры. И не все из них смогли это пережить.

Фермер-молочник Жан-Пьер Ле Гульву когда-то содержал 66 коров в процветающем поместье в южной Бретани. Но падение цен на молоко, накопление долгов, депрессия и беспокойство из-за здоровья в итоге довели его до непоправимого. В прошлом году, холодным декабрьским днем, Ле Гуелвут выстрелил себе в сердце прямо в роще за его домом. "Это было его любимое место, как раз недалеко от полей, которым он посвятил всю свою жизнь", — говорит его сестра Мари. Ему было всего 46.

Его смерть стала частью тихой эпидемии самоубийств среди французских фермеров, с которой пытаются сражаться суровые сельские семьи, власти, чиновники общественного здравоохранения и ученые.

Откуда корни

Фермеры особенно подвержены риску, говорят ученые, из-за характера их работы, которая достаточно изолирована, финансово опасна и физически сложна, особенно для бездетных фермеров. Последние статистические данные, опубликованные в 2016 году Институтом общественного здравоохранения Франции, показывают, что 985 фермеров покончили с собой в период с 2007 по 2011 года — уровень самоубийств среди аграриев на 22 процента выше, чем у населения в целом. Не все случаи известны — часто врачи идут на поводу у родственников, не указывая самоубийство в графе "причина смерти" из-з того, что родственники боятся осуждения религииозной общины и потери страховки (некоторые страховые компании отказываются выплачивать компенсацию в случае самоубийства супруга).

Дело Ле Гульву получило огласку, потому незадолго до смерти он получил известность как участник популярной телевизионной программы "Любовь на поле", своего рода французской версии  "Холостяка", рассчитанной помочь фермерам найти общение и любовь. Но, увы, в некотором смысле Жан-Пьер стал не одиноким представителем фермеров, которые будут продолжать совершать попытки суицида согласно статистике здравоохранения. Чаще всего это мужчины в возрасте от 45 до 54 лет, работающие в животноводстве.

Кроме страха за ухудшающееся здоровье и переживания из-за бессмысленности труда — ведь фермеры одиноки и им некому оставить свои деятельность в наследство — на них давят и кредитные обязательства. Чаще всего фермеры становятся пленниками бесконечных кредитов и долговых ям, а в последние годы эти финансовые трудности стали еще более обременительными. В 2015 году Европейский союз завершил квоты для молочных фермеров, которые были направлены на недопущение перепроизводства. Цены на молоко стали ниже минимального уровня, необходимого для поддержания фермы, а тем более для получения прибыли. Переход к прекращению квот пришёлся на пик введения санкций против России в ответ на военную агрессию в Украине, отрезав устойчивый экспортный рынок от европейских молочных фермеров.

Поскольку многие молочные фермы закрылись, большинство коров отправились на убой, а это в свою очередь привело к снижению цен на мясо. Фермеры оказались окружены со всех сторон.

Где спасение?

Семь лет назад французское правительство начало рассматривать рост числа самоубийств среди фермеров, а министр сельского хозяйства Бруно Ле Мейр поднял вопрос на национальный уровень.

В 2014 году была введена горячая линия под названием "Agri'écoute" ("Услышать фермеров"), чтобы помочь бедным разобраться со своими трудностями. Были созданы многопрофильные группы, помогающие фермерам решать финансовые, медицинские, юридические или семейные проблемы. В 2016 году эти подразделения смогли оказать поддержку в 1352 случаях. Большая часть внимания была сосредоточена на вдовцах и холостяках. Позже к спасательной операции приобщились и организации фермеров, такие как Solidarité Paysans ("Солидарность фермеров").

В 2015 году Вероник Луазель, которая работает в Национальном бюро ассоциации солидарности, встретилась с 27 обратившимся за помощью фермерами для изучения кризиса, с которым сталкивается их профессия. Но фермеры часто неохотно говорят о своих трудностях, и им трудно представить, что можно делитсяь своими переживаниями. "У них сильна культура труда и усилий, и они не привыкли жаловаться", — сказала Луазель.

Но все меняется медленно, как часто приговаривают сами аграрии.

Среди них — Кирилл Беллард, 52 года. Недавно он рассказал свою историю небольшой группе поддержки, которая собралась в его крошечном доме в Вандее, фермерском регионе на западе Франции.

Беллард работает фермером с 1996 года, но недавно ему пришлось наблюдать, как его козы умирают изо дня в день от таинственной болезни, которую ни он, ни его ветеринар не смогли определить и вылечить. Долги накапливались. Началась юридическая волокита.

"Я жил в трейлере, чтобы не платить арендную плату", — вспоминал он. "Я переехал в это небольшое пространство площадью 35 квадратных метров, где вся моя семья, моя жена и дети будут жить, есть и спать", — добавил он, имея в виду площадь около 375 квадратных футов.

Отец трех детей,  Беллиард долго зависел от благотворительных организаций, и, наконец, в марте он решил продать свою ферму молодому фермеру. "Я держусь благодаря спорту, которым увлекаюсь с 18 лет, — сказал он, — и благодаря моим детям, которые всегда были для меня самым главным". Теперь он хочет сменить сферу деятельность, но оставить фермерскую жизнь не так-то просто.

После громкого самоубийства г-на Ле Гульву его брат Андре, 52 года, унаследовал ту самую ферму в Бретани, а его сестра Мари беспокоится о том, как он будет справляться со всей работой, которую раньше разделял с покойным братом. Недавно семья решила прекратить производство молока и продать часть скота.

"Андре был фермером всю свою жизнь", — сказала говорит его жена. "Все, чего я хочу сейчас, чтобы Андре мирно жить на нашей ферме, пока он не уйдет на пенсию".

Но Франция — далеко не единственная страна, в которой фермерский суицид стал общенациональной проблемой. Почиатть о том, почему в Индии сотни тысяч фермеров решают свести счеты с жизнью можно здесь.

По материалам The New York Times

Понравилось? Лайкни нас на Facebook